Рейтинг@Mail.ru
Навигация

← Предыдущая статья             Содержание номера             Следующая статья →

Журнал First Break – Июль 2011 – Выпуск 7 – Том 29 – Новости EAGE

Президент EAGE вступает в должность, имея за плечами опыт футбольного судьи!

Президент EAGE John Underhill является профессором Эдинбургского университета, и недавно ушёл с поста международного футбольного арбитра. Здесь он рассказывает редактору First Break Andrew McBarnet о своем видении EAGE и удивительном совмещении науки и спорта в своей жизни.

Что побудило вас решиться взять на себя обязанности президентской должности?

Не столько «что», сколько «кто»! Подстрекателем был Phil Christie. Он позвонил мне почти три года назад насчет идеи поместить мое имя в избирательный бюллетень. По его словам, Совет директоров особенно заинтересован в продвижении EAGE в научные и геологические круги. Его звонок пришёлся как раз на тот момент, когда я отошёл от международного футбола и находился в счастливом (и непривычном) состоянии, когда вдруг появилось много свободного времени для работы, раньше посвящённого спорту. Благодаря наличию времени и уговорам Фила моё имя вошло в бюллетень, и я имел удовольствие быть избранным для служения членам ассоциации в 2011-12 году.

Чего, по вашему мнению, могут ожидать члены от ассоциации, и будут ли эти ожидания удовлетворены?

Я думаю, что геоучёные и инженеры, независимо от принадлежности к нашим подразделениям нефти и газа или малоглубинных исследований, могут ожидать нашей поддержки и дружеской помощи, как в рамках работы офиса, семинаров, конференций, так и от наших публикаций, которые позволяют им быть более информированными относительно новейших научных и производственных достижений.

Некоторое время мы наблюдали быстрый рост EAGE и расширение географии её распространения. Увидим ли мы продолжение роста, или начнется период укрепления позиций?

Вы, несомненно, правы относительно расширения. Когда я стал членом ассоциации в 1990 году, EAGE включала порядка 2500 членов. Сейчас, 21 год спустя, их число увеличилось до 16000. Конечно, расширение приводит к возникновению новых проблем, не только при организации ежегодной конференции и долгосрочных программ для такой большой и разнообразной с точки зрения географии группы. Тем не менее, очевидно, что офис EAGE в Хаутоне справляется со своими задачами. Хотя мы не можем ожидать, что ассоциация будет расти так же быстро, как в последние годы, особенно учитывая экономический спад, недавнее предложение по переводу First Break на испанский и успешное открытие офисов в Москве, Дубае и теперь Куала-Лумпур, очень способствовали повышению информированности о работе EAGE и продолжению роста числа ее членов.

Есть ли какие-нибудь приоритетные предложения, которые вы собираетесь представить в совет директоров EAGE в этом году?

Я бы хотел привнести дух сотрудничества с дружественными ассоциациями и сообществами в близких сферах деятельности. Для геоучёных и инженеров не будет полезно, если две и более конференции по одной теме будут проходить в различное время, в различных местах в течение одного года. Поэтому я постараюсь способствовать нашему сближению и поиску точек для сотрудничества при организации тематических семинаров и конференций, многодисциплинарных по существу и интегрированных по масштабу.

Связи с другими профессиональными сообществами не всегда могут быть абсолютно открытыми, поскольку наряду с желанием обмениваться знаниями и опытом именем науки, всегда присутствует элемент конкуренции. Как будет EAGE решать этот щепетильный вопрос?

Мы должны стараться понимать, из чего исходят другие сообщества, и какие цели являются неизменными для налаживания сотрудничества с их исполнительными комитетами и членами, и таким образом стараться найти области, где мы можем кооперироваться для обеспечения максимальной пользы для наших членов. Достоинством EAGE является то, что она не только хочет выявлять, обсуждать и разрешать любые конфликты и недопонимание, но тот факт, что она представляет собой в полном смысле международную организацию, не связанную только с нефтью, позволяет ей быть подвижной и гибкой в своей политике. Как известная реклама датского пива, мы можем проникать в те уголки мира, куда другие ассоциации и сообщества не могут. Будем надеяться, что этот потенциал будет использован, и новый дух приведет к таким успешным совместным проектам, как обновленный DISC совместно с SEG, и процветающее сотрудничество с SPE в рамках EUROPEC.

Как вы представляете себе EAGE через пять лет?

Я вижу очень здоровую ассоциацию с приблизительно 20000 членов. Доля геологов в общем числе превысит число геофизиков, но давние традиции, принесенные в Ассоциацию геофизикой, не уйдут. Я полагаю, что более 50% членов EAGE будут жить и работать за пределами Европы, и, таким образом, ассоциация будет полностью международной. Поэтому я нахожу вполне возможным, что мы станем назваться IAGE.

Что в первую очередь привлекло вас в геонауках?

Карта острова Уайт! Карты притягивали меня с раннего возраста — мне нравилось как разглядывать их, так и рисовать. (Я часто слушал прогноз для мореплавателей и затем наносил собственные погодные изобары на карту). Когда мне было 13, мама и папа купили мне карту острова, и я пересёк Solent из Портсмута, чтобы проверить, что означают все цвета и контуры. Я взял билет на поезд до Сандауна и прошел пешком вдоль всего берега от Сандауна до Брадинга через залив Уайтклиф. Рассматривая всё по пути, я обнаружил то, что должно было быть пластами, включающими меловые отложения Верхнего мела и осадочные отложения раннего Кайнозоя, и оказался «на крючке». Зная это, можно сказать, что я никогда не бросал этого исследования, поскольку мои научные интересы до сих пор касаются понимания тектонических и осадочных процессов в бассейне Wessex.

Где и чему вы учились в университете?

Я получил диплом геолога в Бристольском университете, что подразумевало год специализации в прикладной геофизике. Затем включился в спонсируемое BP исследование тектонических и осадочных пород позднего неогена и четвертичного периода в Западной Греции на базе Университета Cardiff на степень доктора философии, под руководством Philip Allen.

Что было потом?

После присуждения степени доктора, я поступил в Shell и работал в Гааге, а впоследствии в офисе в Лондоне, в качестве исследователя вплоть до 1989 года, когда появилась возможность заниматься наукой в Эдинбурге, которая позволила мне совместить страсть к геологии с любовью к спорту. Таким образом, я перебрался в Шотландию, где, исключая периоды визитов в BP (тогда в Глазго) в 1992-93 и время, проведенное в исследовательском центре Norsk Hydro в Бергене (в конце 90х), я остаюсь до сих пор.

Что включают в себя ваши обязанности в Эдинбургском университете?

Я имею звание профессора стратиграфии, и мои ежедневные обязанности подразумевают преподавание, проведение исследований и административную деятельность в School of Geosciences (школа геонаук), входящей в College of Science & Engineering. Эдинбург является великолепным местом и как город, и так как в нем находится уважаемый университет. Он также имеет богатое геологическое наследие, поскольку здесь обосновались многие известные геологи от James Hutton до Arthur Holmes.

Вы сыграли ведущую роль в разрекламированной греческой геологической экспедиции по проверке гипотезы о местонахождении гомеровской Итаки, упомянутой в «Одиссее». Для тех, кто не имеет классического образования, этот проект может представляться немного эзотерическим. Можете ли вы объяснить его значение?

Проект должен проверить, мог ли через тонкий (длиной 6 км и шириной 2 км) перешеек 2000-3000 лет назад проходить морской канал — как это описал Страбон в начале 1-го века н.э., и Гомер, писавший о событиях, имевших место в 12-м веке до н.э. Если их описания подтвердятся геологическими и геофизическими исследованиями, то многовековая тайна, где, с наибольшей вероятностью, находилась родина Одиссея — Древняя Итака, — будет раскрыта. Не только западный полуостров Paliki, в настоящее время связанный с ионийским островом Кефалония, находился бы в правильном месте, но и островов стало бы четыре вместо трех, существующих сегодня. Наконец, станет ясно, был ли Гомер некомпетентным географом, перепутавшим запад и восток, и плохим математиком, не сумевшим пересчитать острова, или геонаука подтвердит, что он описал всё абсолютно точно, — как это оказалось для описаний других мест, существовавших в бронзовом веке (как Микены и Троя).

Что вы говорите студентам о карьере в геонаучной сфере?

Если вы находите, что у вас есть способности и страстное желание читать ландшафт, то двигайтесь в этом направлении. Карьера в этой сфере требует интеллектуального напряжения и даёт удовлетворение. Я также считаю, что наша наука очень многое поддерживает в жизни людей, и сейчас становится важной, как никогда. Однако мы постоянно должны помнить о необходимости безопасного и ответственного подхода при изучении и использовании земных ресурсов и богатого геологического наследия.

Мы должны задать вам несколько вопросов и о вашей второй карьере в футболе в качестве судьи высшего уровня. Поэтому, первый вопрос: как вы начали этим заниматься?

На самом деле, это было в какой-то мере случайностью. Я играл в футбол за Бристольский университет и получил травму, после которой восстанавливался. Однажды в среду я бегал вокруг стадиона, где играли команды, и подошедший тренер сказал, что назначенный судья не пришел, и матч с Loughborough будет отменён, если кто-нибудь не согласится выполнить обязанности рефери. Случайность, или судьба — кто знает? Всё что я могу сказать, это то, что тогда зажглась 28-летняя карьера, которой я так благодарен, и которая бросала меня во многие точки Европы и даже за ее пределы (например, во Вьетнам) для судейства матчей.

Какие матчи запомнились вам больше всего?

Присутствовать на любой игре в Европе — это уже нечто особенное, тем более выполнять обязанности судьи на матчах Лиги Чемпионов и международных матчах как европейского первенства, так и квалификационных играх мирового кубка было всегда запоминающимся событием. Забавно, что большинство знает меня как первого рефери, получившего возможность использовать видеозапись для пересмотра решения, и использовавший его в реальном времени. После того, как я это сделал, я сейчас убежденный сторонник использования технологий для принятия правильных решений.

Есть ли какие-нибудь похожие черты между выполнением обязанностей президента EAGE и судейством футбольного матча, и были ли у вас в жизни уроки, которые вы вынесли из вашего опыта судьи?

Я думаю, есть. Для меня совершенно нормально работать с людьми различных национальностей и строить с ними отношения на принципах взаимоуважения, пока каждый понимает, что необходимо принимать решения и выполнять их, хотя они могут быть и непопулярны. Однако, руководить людьми, действуя решительно и беспристрастно, быть лидером, быть готовым объяснить принятое решение логически и понятно — это всё относится и к должности президента EAGE, и к роли судьи сложнейшего футбольного матча.

Вероятно, вторая работа занимала много времени и мешала геологии?

Ключом для совмещения работы было балансирование между двумя ролями, жёсткая организация рабочего времени и чёткое выделение отдельных задач. Это, и понимание и поддержка коллег, студентов, друзей и семьи. Без них такое совмещение было бы невозможно, и я очень признателен им всем за возможность удовлетворения моих спортивных амбиций.




← Предыдущая статья             Содержание номера             Следующая статья →















Яндекс цитирования
Журнал First Break и материалы всех мероприятий EAGE направляются на индексацию в систему Scopus.
Журналы Basin Research, Geophysical Prospecting, Near Surface Geophysics и Petroleum Geoscience направляются на индексацию в системы Scopus и Web of Science.