Рейтинг@Mail.ru
Навигация

← Предыдущая статья             Содержание номера             Следующая статья →

Журнал First Break – Август 2015 – Выпуск 8 – Том 33 – Crosstalk

МНЕНИЕ: Всё не так просто, как кажется

Колонка Эндрю МакБарнета

Для исследовательских компаний геофизического сектора защита прав интеллектуальной собственности стала частью обязательных бизнес-расходов. Однако это ни в коем случае не означает, что правила регулирования интеллектуальных прав могут угнаться за быстрым развитием и распространением новых технологий по всему миру и всегда применяются с достаточным основанием, а самое главное, — что они позитивно влияют на инновации. Обеспокоенность ролью и применением патентного права взывает к реформам, но никаких ощутимых результатов в этой области не достигнуто даже в США, самой сутяжнической стране мира. Перемены назрели и в Европейском Cоюзе, где существующая система вряд ли может считаться более открытой для критики.

К несчастью, два самых заметных достижения за последние 15 лет в области морских геофизических исследований для нефтегазовой отрасли стали предметом самых продолжительных и до сих пор не закончившихся тяжб о нарушении патентных прав. Высказаться по существу дела должны суды, и мы не собираемся обсуждать здесь эту тему. Однако то, как эти судебные разбирательства выглядят в глазах общественности, позволяет глубже взглянуть на эффективность защиты патентных прав.

Норвежская компания EMGS (первоначально входившая в Statoil, от которой она затем отделилась) затратила десять лет на защиту своего патента на метод морских исследований с контролируемым источником (CSEM), применяемый для прямого обнаружения углеводородов, в частности, на глубоководье. В феврале суд Осло постановил, что патент, права на который оспариваются EMGS, недействителен, поэтому система ЭМ съёмки с буксируемой косой, выпущенная PGS в 2013 г., не нарушила патентных прав EMGS. PGS также должны были быть возмещены судебные издержки в размере $1,88 млн. EMGS опротестовала решение суда, явно принимая во внимания предыдущие решения в свою пользу, принятые судами США, хотя последние относились к использованию CSEM при развёртывании комплексов донной сейсморазведки.

Первоначальной целью EMGS были британские компании Offshore Hydrocarbons Mapping (OHM) и AOA Geomarine Operations (AGO), которые в 2004 г. были приобретены Schlumberger и WesternGeco. Обе компании вышли на рынок вскоре после того, как в 2002 г. появилась сама EMGS, и, в частности, работали подрядчиками ЭМ исследований для ExxonMobil во время очень успешной геологоразведочной компании у побережья Западной Африки. Проблема патентных прав оставалась нерешённой вплоть до 2011 г., когда произошли два события. Во-первых, EMGS приобрела подразделение OHM, занимавшееся электромагнитной разведкой, которое так и не смогло восстановиться после кризиса 2008 года и устойчивого скептического отношения в отрасли к преимуществам CSEM. В EMGS заявили, что сделка с OHM «укрепила её позиции с точки зрения прав интеллектуальной собственности».

В декабре 2011 г. случилось ещё одно событие, благоприятное для EMGS. Schlumberger согласилась прекратить затянувшиеся патентные споры в США, Нидерландах и Европейском патентном ведомстве. Компании объявили, что они начинают перекрёстное лицензирование патентов, связанных с технологией CSEM. Roar Bekker, в то время генеральный директор EMGS, выразил надежду, что соглашение будет способствовать «большему распространению технологии ЭМ исследований», тем самым признавая, что споры об интеллектуальных правах не сулят компании ничего хорошего.

В то же время, начиная с 2009 г. Schlumberger активно защищала свой патент на технологию пилотирования сейсмической косы, выпущенную в 2004 г. как часть системы сейсморазведки Q-Marine. В прошлом месяце тяжба между Schlumberger и Ion Geophysical, начавшаяся шесть лет назад, приблизилась к завершению. Апелляционный суд США оставил в силе решение суда от 2012 г., в котором утверждается, что Ion нарушила четыре патента WesternGeco при разработке своего оборудования DigiFIN для поперечного управления сейсмической косой, взятого на вооружение несколькими подрядчиками, специализирующимися на морской сейсморазведке. Тем не менее Ion праздновала что-то вроде победы, так как апелляционный суд США постановил, что окружной суд ошибочно включил упущенную прибыль в окончательное решение. Это решение позволяло Schlumberger претендовать на возмещение ущерба в размере $123,8 млн. Для такой компании, как Ion, выплата подобной суммы могла стать ощутимым ударом.

Было заявлено, что упущенная выгода составляет $93,4 млн, а проценты за период до вынесения судебного решения составили около $10,9 млн из окончательной суммы $123,8 млн определённого ущерба. Как считают в Ion, последнее мнение не является окончательным решением апелляционного суда, до тех пор как будет издан обязательный к исполнению приказ, поэтому оно может стать предметом дальнейшего разбирательства. Однако Brian Hanson, президент и генеральный директор Ion, выразил уверенность, что компания добьётся значительного сокращения суммы ущерба, и присуждённая к уплате сумма составит $20—24 млн. Он заявил, что это судебное разбирательство было тяжким бременем для бизнеса компании, в течение длительного времени отрицательно влиявшего на прибыль акционеров.

Некоторые подрядчики в секторе морской сейсморазведки, которые выполнили развёртывание оборудования DigiFIN, выпущенного Ion, также получили иски о нарушении патентных прав со стороны Schlumberger. Fugro заключила мировое соглашение на условиях, не подлежащих разглашению. Многие думают, что на него повлияла предстоящая сделка Fugro с CGG о продаже последней геонаучного подразделения компании. Polarcus согласилась заплатить за лицензию $40 млн, чтобы покрыть период с 2013 по 2015 г. использования патентов WesternGeco, связанных с пилотируемыми морскими косами и расстановками.

Аналитик Pareto Securities так оценил соглашение Polarcus в письме к клиенту от 2013 года: «Длительная судебная тяжба с одной из крупнейших в мире нефтесервисных компаний могла быть очень затратной. Будем надеяться, что накопленная рыночная скидка окажется гораздо больше, что приведёт к полному устранению юридической неопределённости».

В прессе не появлялось никаких сведений о результатах иска, поданного в 2013 г. компанией WesternGeco против PGS в суд Хьюстона о нарушении прав на четыре патента, ставших предметом разбирательства с Ion. В PGS завили, что только два судна из флота компании были оборудованы системой DigiFIN, при этом компания никогда не использовала DigiFIN для сейсмических исследований в акватории США. Примерно два года назад в PGS были уверены, что этот иск не будет иметь серьёзных финансовых последствий для компании.

Инновации в области наземной сейсморазведки также не обошлись без проблем в области прав интеллектуальной собственности. Не далее как в прошлом месяце был удовлетворён иск FairfieldNodal против Wireless Seismic о нарушении патентных прав, поданный в 2012 г. По просьбе сторон федеральный окружной суд Хьюстона на неназванных условиях оставил без последствий все иски о нарушении патентных прав, поданные FairfieldNodal против Wireless Seismic.

Патенты всегда были источников проблем. История выдачи патентов началась во второй половине пятнадцатого столетия с защиты прав ремесленников Венеции, в основном стеклодувов. Считается, что первый известный патент на изобретение в Великобритании был выдан Джону Ютнэму. В 1449 г. он получил 20-летнюю монополию на производство витражных стёкол (которые использовались для остекления окон церкви Итонского колледжа). Вполне ожидаемо выдача письменных патентов, единственной целью которых было привлечение иностранцев, которые могли привезти в страну новые товары и технологии, стала источником злоупотреблений. До начала реформы, ознаменовавшейся принятием «Статута о монополиях», властители выдавали письменные патенты и предоставляли монополию людям из своего окружения или тем, кто был готов платить. Патенты часто выдавались известным ремесленникам. Во время промышленной революции начались споры (которые продолжаются и по сей день) о том, не является наличие патентов и прав исключительности, которые они давали изобретателем, а также цена вопроса, скорее препятствием, чем подспорьем для выхода на рынок.

Выдача патентов закреплена в Конституции США, которая даёт конгрессу право «содействовать прогрессу науки и полезных ремёсел посредством выдачи на ограниченные периоды времени авторам и изобретателям исключительных прав на их сочинения и открытия». С тех пор в США и существует известная всем свобода судебных споров.

В современном мире корпораций акцент в патентных спорах делается в основном на получении прибыли. Наглядным примером может служить расцвет «патентных троллей» или так называемых «непрактикующих лиц». Обратите внимание на различие между непрактикующими лицами и защитниками патентных прав, которыми обычно являются университеты и научно-исследовательские организации, которые пытаются обеспечить защиту своих действующих патентов.

Патентными троллями являются компании, которые приобретают патенты, часто сомнительного свойства, без всякого намерения разрабатывать какие-либо продукты или технологии. Затем они возбуждают иски о нарушении патентных прав против нескольких компаний с единственной целью получения лицензионных отчислений. Даже если компании, получающие письма с угрозами, уверены в сомнительности или надуманности исков, они часто предпочитают заплатить деньги, вместо того чтобы ввязываться в дорогостоящий судебный процесс. По данным Unified Patents, компании, специализирующейся на оказании помощи в борьбе против непрактикующих лиц, в высокотехнологичном секторе США в этом году 90% патентных судебных дел были возбуждены патентными троллями.

Патентный троллинг — это зараза, искоренением которой занимается конгресс США и Евросоюз. Однако у патентного права имеется множество других недостатков. Например, в 2011 г. Google и Apple сообщили, что потратили больше денег на права интеллектуальной собственности, чем на исследования и разработки, причём речь идёт не только о защите инноваций, но и о конкурентной борьбе. Компании, производители ПО, включая те, которые работают в геонаучном секторе нефтегазовой отрасли, должны быть особенно бдительны. Проблема заключается в том, что изменения часто происходят постепенно, и при наличии большой конкуренции в этой отрасли всегда имеется риск невольного подражания чужим разработкам, совсем как в области авторских прав на музыку. Многие считают, что патенты на программное обеспечение должны быть фактически отменены.

Когда дело доходит до суда, условия игры оказываются неравными. Суд благосклонен к большим компаниям, которые могут себе позволить зачастую неподъёмные судебные издержки. Во всяком случае, в США тем, кто успешно защищается от иска о нарушении патентных прав, отнюдь не гарантировано их возмещение.

Место судебного разбирательства играет ключевую роль. Karima Bawa, старший научный сотрудник Центра международного управления инновациями, в своей недавно опубликованной статье обратила внимание, что патентные дела в Европе часто инициируются в Германии, где сложилась наиболее благоприятная среда для истцов. В США все стремятся в Восточный округ Техаса, где в 2013 г. были поданы 25% всех исков о нарушении патентных прав и с 2000 г. были присуждены выплаты ущерба в общей сложности на $19 млрд по сравнению, например, с $7 млрд в Западном округе Пенсильвании и всего чуть более $2 млрд в Делавэре.

Очень легко представить, почему побудительные мотивы инноваций теряются в дебрях бизнеса, который многие делают на патентном праве.

Все высказанные здесь суждения являются личным мнением автора, к которому можно обратиться по адресу andrew@andrewmcbarnet.com.




← Предыдущая статья             Содержание номера             Следующая статья →















Яндекс цитирования
Журнал First Break и материалы всех мероприятий EAGE направляются на индексацию в систему Scopus.
Журналы Basin Research, Geophysical Prospecting, Near Surface Geophysics и Petroleum Geoscience направляются на индексацию в системы Scopus и Web of Science.